Глава 5. Тот, кто открыл дверь

Алёна не стала ждать, пока они вернутся в гостиницу. — Нет, — сказала она, как только машина тронулась. — Даже не начинайте вот это ваше древнее молчание. Ты только что сказал, что тоже помнишь Тринадцатого. Кощей сидел напротив и смотрел в окно. Волков рядом с ним уже открыл планшет, Мори была за рулём, а Баюн устроился возле Алёны и выглядел так, будто очень хотел снова забыть последние полчаса. — Я сказал, что помню, — наконец ответил Кощей. — Но не человека. — А что? — Сам факт. Алёна нахмурилась. — Это как?

Кощей несколько секунд подбирал слова. — Я знаю, что в последнем отряде Бажена было двенадцать человек. Я видел список. Я знал некоторых лично. Я помню, как они уходили. И одновременно сейчас совершенно уверен, что был ещё один. — Имя? — Нет. — Лицо? — Нет. — Откуда тогда уверенность? — Вот это и пугает.

Волков оторвался от планшета. — У меня в базе двенадцать. — Я знаю. — Архив Управления тоже говорит двенадцать. Я проверял после истории с Радогостом. — Значит, документы не помогут, — сказал Кощей. — Почему это ты решил? — Потому что если бы из документов просто вычеркнули человека, остались бы следы. Ошибки в нумерации, чужие ссылки, расходы, имущество, оружие, свидетельства. Семьсот лет назад бюрократия была хуже, но люди всё равно считали людей. Алёна посмотрела на него. — А если вычеркнули не из документов? — А откуда? — Из памяти. В машине стало тихо. Баюн поднял голову. — Ядвига умела.

Волков сразу посмотрел на него. — Стирать память у всех? — Нет. У одного человека — да. У нескольких — сложнее. У большого количества людей… — Баюн задумался. — Я бы сказал, невозможно. Кощей тихо добавил: — Я тоже. Алёна посмотрела сначала на одного, потом на другого. — После всего, что мы видели, мне особенно нравится слово «невозможно».

Мори неожиданно сказала с водительского места: — У нас есть похожая поговорка. — Какая? — Если старый мастер говорит, что что-то невозможно, сначала проверь, не спрятал ли он это в подвале. Кощей улыбнулся. — Мне нравится Япония. Волков посмотрел на него. — У тебя дома буквально подвал с невозможным. — Поэтому и нравится. Алёна не улыбнулась. — Если Ядвига действительно стёрла Тринадцатого из памяти, зачем оставила его Баюну? Баюн прижал уши. — Возможно, не оставила. И вот это уже никому не понравилось.

⁂

В гостиницу они не поехали. Мори сделала один звонок, после которого маршрут изменился. Через сорок минут машина остановилась возле современного административного здания, совсем не похожего на место, где должны были обсуждать людей, вырезанных из человеческой памяти. В переговорной их уже ждал Аракава. — Хакуко позвонила, — сказал он. Алёна удивилась. — У неё есть телефон? — Есть. Баюн фыркнул. — Мир окончательно испортился. Аракава посмотрел на него. — У тебя тоже. — Я кот. — У тебя ошейник с GPS. Баюн медленно повернулся к Алёне. — Это Волков. — Конечно. Волков даже не стал оправдываться. На большом экране появилась фотография старой деревянной таблички. Она была тёмной, почти чёрной от времени, а по центру шли три вырезанные линии. Алёна узнала знак сразу. — Откуда это?

Аракава сел. — Нара. Табличка хранилась отдельно от материалов о камне, потому что долго считалась частью старого ритуального ограждения. После вашего разговора Хакуко попросила проверить всё, что относится к тому месту. Мори вывела на экран вторую фотографию. На обратной стороне таблички были знаки, которых Алёна не понимала.

— Надпись переводили несколько раз, — сказала она. — Старые варианты отличаются. Самый осторожный перевод звучит примерно так: «Не открывай место, которое уже открыто». Алёна посмотрела на Кощея. — Очень полезная инструкция. — Для древней инструкции — необычно конкретная. — Она буквально противоречит сама себе. — Возможно, только для нас. Аракава сменил изображение. Появился старый план местности: ворота, вода, дерево, камень. Баюн сразу вскочил. — Стой. Мори остановила изображение. Кот подошёл к экрану и сел прямо перед ним. — Камень стоял не там. Аракава нахмурился. — Согласно всем сохранившимся планам — там. — Нет. — Ты уверен? — Да. Алёна наклонилась вперёд. — Откуда знаешь? Баюн смотрел на план. — Потому что Ядвига ругалась. Кощей усмехнулся. — Это ещё ничего не доказывает. — Она ругалась на людей, которые его передвинули. Аракава быстро сказал что-то Мори по-японски. Та открыла ещё несколько документов.

— Камень действительно перемещали, — сказала она через минуту. — Но значительно позже предполагаемого визита Ядвиги. В тысяча шестьсот девяносто втором году, после пожара. Баюн покачал головой. — Раньше. — Насколько раньше? — Когда мы приехали, он уже стоял неправильно. Алёна посмотрела на старый план. — А где должен был стоять? Баюн поднял лапу и коснулся нижнего края экрана. Мори увеличила участок. Там не было ничего. Только пустое место возле воды. Аракава медленно сказал: — Здесь археологи находили каменное основание. Его считали остатком фонаря. Кощей встал. — Размер? Мори нашла запись. — Примерно метр двадцать на восемьдесят сантиметров. — А сам камень? — Метр шестнадцать на семьдесят семь. Волков посмотрел на них. — То есть совпадает. — Почти идеально, — ответил Кощей. Алёна уже понимала, к чему всё идёт. — Значит, кто-то передвинул камень до приезда Ядвиги. Она приехала, увидела это и начала разбираться. Баюн тихо сказал: — Нет. Все посмотрели на него. — Она приехала потому, что его передвинули.

⁂

До Нары ехали ночью. Волков был категорически против полевой поездки без подготовки, Мори соглашалась с ним, Аракава говорил, что место безопасно уже несколько столетий, а Кощей заметил, что именно такие фразы обычно произносят перед тем, как место перестаёт быть безопасным. В итоге поехали все. Алёна написала Лере, что находится в Японии и едет ночью смотреть древний камень. Ответ пришёл почти мгновенно. ЛЕРА: Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ. Следом: ЛЕРА: ФОТКИ. И ещё: ЛЕРА: И НЕ УМРИ. Макс написал только: МАКС: Геолокацию Волкову включила?

Алёна показала сообщения Баюну. — Вот сразу видно разницу. — Один хочет фотографии, другой — чтобы нашли тело. — Лера тоже написала не умирать. — После фотографий. Алёна убрала телефон. Место оказалось гораздо менее впечатляющим, чем она представляла. Небольшая закрытая территория возле старого храмового комплекса, каменная дорожка, деревья, низкая ограда. Туристов ночью не было. Аракава провёл их через боковые ворота.

Баюн остановился сразу. — Что? — спросила Алёна. — Запах. — Какой? Кот медленно пошёл вперёд. — Старый. — Очень информативно. — Ты не поймёшь. — Попробуй. Баюн принюхался. — Представь комнату, которую закрыли на сто лет. Потом открыли, проветрили, вымыли, покрасили и поставили новую мебель. А ты всё равно знаешь, что раньше там кто-то жил. Алёна посмотрела на него. — Вот так гораздо понятнее. — Я умею объяснять. — Когда заставят. Камень находился под небольшим навесом. Тёмно-серый, плоский, совершенно обычный. Если бы Алёна увидела его в музее, прошла бы мимо. Но стоило приблизиться, как внутри что-то отозвалось. Не память. Скорее ощущение неправильности. Она остановилась. — Я его чувствую. Кощей встал рядом. — Я тоже. Волков посмотрел на Мори. — До этого реагировал? — Нет. — Никогда? — За последние сто двадцать лет зафиксированных реакций не было. Баюн прошёл мимо камня и направился к воде. — Он стоял здесь.

На земле действительно оставалось почти незаметное прямоугольное углубление. Археологи давно укрепили его по краям, но ничего особенного в нём не видели. Алёна подошла. Мир дёрнулся. Всего на секунду. Она стояла там же, но вокруг был день. Деревья ниже. Здание другое. Вода ближе.

Перед ней стояла Ядвига. Не старуха. Молодая женщина с длинными тёмными волосами, дорожным плащом и раздражённым выражением лица. Рядом сидел Баюн. А напротив них стоял мужчина. Алёна попыталась рассмотреть лицо. Не получилось. Оно будто выпадало из изображения. — Кто ты? — спросила Ядвига. Мужчина ответил. Алёна услышала звук, но не смогла удержать слово. Ядвига посмотрела на камень. — Ты его сдвинул? — Нет. — Врёшь. — Нет. — Тогда кто? Мужчина улыбнулся и сказал: — Тот, кто открыл дверь. Алёна вернулась в настоящее так резко, что пошатнулась. Волков успел поймать её за плечо. — Алёна! — Нормально. — У тебя кровь. Она коснулась носа. На пальцах осталась красная полоска. Кощей уже был рядом. — Что видела? Алёна вытерла кровь рукавом. — Ядвигу. Баюна. И мужчину. Баюн замер. — Лицо? — Не вижу. Даже сейчас. Я помню, что смотрела на него, но лица нет. Кощей и Волков переглянулись. — Что он сказал? — спросил Кощей.

Алёна посмотрела на пустое каменное основание. — Ядвига спросила, кто передвинул камень. Он сказал, что не знает. Потом назвал себя. — Как? — Тот, кто открыл дверь.

⁂

Первым делом Волков потребовал закончить поездку. Алёна потребовала пять минут. Они договорились на три. Кощей опустился возле старого основания и провёл ладонью над камнем, не касаясь поверхности. — Здесь ничего нет. — А я что тогда увидела? — Я не говорю, что ничего не было. Я говорю, что сейчас нет остаточного следа, который я умею определять. Аракава присел рядом. — Наши специалисты говорили то же самое. Алёна посмотрела на него. — Поэтому место считалось безопасным? — Да. Баюн вдруг сказал: — Оно и есть безопасное. Волков повернулся. — Объясни. Кот подошёл к самому краю основания. — Дверь здесь больше не открывается. — Откуда знаешь? — Потому что её нет. Алёна присела рядом. — Но Хакуко показывала дороги. Их сотни. — Дорога и дверь — не одно и то же. Кощей поднял голову. — Продолжай. Баюн раздражённо дёрнул хвостом. — Я не лекцию читаю. Я вспоминаю. Никто не перебивал. — Дорога существует сама, — медленно сказал он. — Или существовала. Дверь делают. Алёна вспомнила слова из собственной памяти: «Дверь не обязательно открывать. Иногда достаточно поставить два места рядом».

— Кто делает? Баюн закрыл глаза. — Не знаю. — Ядвига? — Нет. Ответ прозвучал слишком быстро. Кощей встал. — Ты уверен? — Да. Ядвига училась. Алёна почувствовала неприятный холод. — У кого? Баюн открыл глаза. — У него. Никому не пришлось спрашивать, о ком речь.

⁂

Утром Волков всё-таки загнал Алёну в гостиницу и приказал спать. Она проспала два часа, а потом проснулась от видеозвонка Леры. — Покажи Японию. — Я лежу в гостинице. — Покажи гостиницу. — Лера. — Ты обещала фотографии. — Я ничего не обещала. — Молчание считается согласием. На заднем плане появился Макс. — Она жива? — Пока. — Тогда дай ей поспать. — Она уже проснулась. — Потому что ты позвонила. Лера исчезла из кадра на несколько секунд, потом вернулась. — Ладно. Рассказывай. Алёна посмотрела на дверь. Волков запретил обсуждать детали расследования по обычной связи. — Нельзя.

Лера возмутилась. — Я уже официально знаю, что существует говорящий кот, Баба-яга, Кощей, магическая Академия, секретное Управление и международный совет нечисти. Что ещё может быть секретным? Макс ответил вместо Алёны: — Всё, что они не разрешили тебе рассказывать. — Предатель. — Реалист. Алёна улыбнулась. — Когда вернусь, расскажу то, что можно. Лера прищурилась. — У тебя лицо странное. — Какое? — Ты что-то нашла. Алёна промолчала. — Нашла! — Лера. — Всё, молчу. Но если там девятихвостая лиса, сфотографируй. — Нельзя фотографировать Хакуко. — Ты уже знаешь её имя?! Макс отобрал у Леры телефон. — Иди спать. — Я только проснулась. — Не ты. Она. Экран погас. Алёна ещё несколько секунд смотрела на телефон. Потом тихо сказала: — Спасибо. Из ванной донёсся голос Баюна: — Я тоже считаю, что тебе надо спать. Алёна вскочила. — Ты что там делаешь? Кот вышел с мокрой лапой. — Пил. — У тебя миска стоит. — В ванной вода вкуснее. — Ты древнее магическое существо. — И? — Ничего. Баюн запрыгнул на кровать.

Алёна посмотрела на него. — Ты правда не помнишь его? — Нет. — Но помнишь, что Ядвига у него училась. — Теперь помню. — Чему? — Дорогам. — Магии пространства? Баюн задумался. — Наверное, ты бы назвала это так. Ядвига называла иначе. — Как? Кот закрыл глаза. — Шить мир. Алёна перестала улыбаться. — Что? Баюн открыл глаза. — Она говорила: «Не рви. Шей».

⁂

После обеда они снова собрались в архиве. К этому времени Волков поднял российские материалы, Мори — японские, а Кощей связался с Академией. Анна Северова прислала оцифрованные копии всего, что удалось найти по последнему отряду Бажена. На экране появилось двенадцать имён. Алёна прочитала список. — И ни одного лишнего. — Формально — нет, — сказал Волков. — А неформально? Он увеличил одну из страниц. — Вот. Это была старая ведомость с перечнем припасов. Еда, ткань, наконечники стрел, масло, верёвки, сушёные травы. Внизу стояла цифра: 13 комплектов. Алёна наклонилась ближе. — Может, запасной? — Может. Следующий документ — тринадцать зимних плащей. Ещё один — тринадцать комплектов обуви. Ещё — тринадцать дорожных мешков.

Кощей тихо сказал: — Вот и следы. Волков кивнул. — Список людей переписан. Хозяйственные записи — нет. Алёна посмотрела на него. — Значит, Тринадцатый действительно существовал. — Или существовал тринадцатый комплект снаряжения. — Ты сам в это веришь? — Моя работа — не верить. Баюн сказал: — Был человек. Волков посмотрел на него. — Тогда ищем человека. Аракава положил на стол ещё один документ. — Возможно, не только в России. Это была копия японской записи, которую они уже видели, но теперь Мори выделила одну строку. — Здесь перечислены прибывшие с Ядвигой, — сказала она. — Ядвига. Большой рыжий кот. И ещё один человек. Алёна резко подняла голову. — Какой? — Имени нет. Только описание. — Читайте. Мори помедлила. — «Мужчина, которого невозможно вспомнить после того, как перестаёшь на него смотреть». Никто не сказал ни слова. Баюн прижал уши. Кощей медленно опустился на стул. Алёна смотрела на строку. — Вот почему я не увидела лицо. — Возможно, — сказал Волков. — Нет. Не «возможно». Именно поэтому.

Кощей посмотрел на неё. — Не спеши. — А что тут ещё может быть? Его вычеркнули из документов. Люди забывали лицо. Ядвига его знала. Баюн его знал. Ты помнишь, что он был. А потом все забыли. — Есть одна проблема, — сказал Кощей. — Какая? — Если свойство было у него изначально, Ядвига не стирала память. Алёна замерла. Волков понял первым. — Она пыталась защититься от него. Кощей кивнул. — Или научиться помнить.

⁂

В Академии Анна Северова тем временем спустилась в нижнее хранилище. На связь она вышла через защищённый канал. — Нашла кое-что, — сказала она. За её спиной виднелись металлические шкафы. Волков спросил: — Что? — Коробку без номера. Кощей нахмурился. — У нас нет коробок без номеров. — Теперь есть. — Где была? — За секцией архива приказа. Физически замурована между двумя шкафами. — Кто открыл? — Я. — Почему? — Потому что это моя работа. Волков усмехнулся. Северова поставила коробку на стол. Внутри лежали несколько металлических пластин, свёрток ткани и маленький деревянный предмет. — Что это? — спросила Алёна. Анна развернула ткань. Там лежал ключ. Очень старый, железный, необычно длинный. Алёна почувствовала его даже через экран. — Не трогайте. Северова мгновенно убрала руку. Волков посмотрел на Алёну. — Что почувствовала? — Не знаю. Но не трогайте. Кощей приблизился к экрану. На ткани под ключом была надпись. Северова повернула камеру. Почерк Алёна узнала сразу. Ядвига. Всего две строки: «Он не открывает двери. Он заставляет место вспомнить, что дверь здесь была».

Алёна медленно прочитала вслух. Баюн вскочил. — Ключ. — Что? — Я помню ключ. Кощей спросил: — У кого он был? Баюн смотрел на экран. — У Тринадцатого.

⁂

К вечеру у них появилось больше вопросов, чем утром, но один кусок картины наконец начал складываться. Кощей нарисовал на доске две точки. — Представим два места. Москва и Киото. Или Нара и Прага. Неважно. Обычная пространственная магия пытается переместить объект из одной точки в другую. Он провёл линию. — Дороги работают иначе.

Алёна вспомнила слова Хакуко. — Они уже существуют. — Похоже на то. Не обязательно постоянно. Не обязательно в привычном нам пространстве. Но существуют как возможность соприкосновения. Кощей нарисовал рядом две окружности и наложил их края друг на друга. — Кто-то задолго до Ядвиги научился находить места, где такое соприкосновение возможно. Потом научился отмечать их. Возможно, камнями. Возможно, знаками. Возможно, чем-то ещё. Волков спросил: — А двери? — Искусственный доступ к дороге. — А якоря? Кощей помолчал. — То, что я называл якорями, скорее всего, было гораздо более поздней попыткой стабилизировать уже существующий принцип. Алёна посмотрела на него. — То есть ты не придумал систему. Кощей улыбнулся без всякой радости. — Судя по всему, я семьсот лет очень успешно пользовался чужими обломками и считал себя умным. Баюн сказал: — Ты и раньше так делал. — Спасибо. — Всегда пожалуйста. Алёна подошла к доске. — А Ядвига? Кощей дал ей маркер.

Она нарисовала третью точку. — Ядвига встретила Тринадцатого. Он уже знал про дороги и двери. Она начала учиться у него. — Или вместе с ним, — сказал Кощей. — Потом поняла, что с ним что-то не так. Волков добавил: — И начала собирать информацию независимо. Япония, Прага, другие места. Алёна кивнула. — А потом стёрла память. Баюн тихо произнёс: — Не только свою. Все посмотрели на него. — Что вспомнил? Кот долго молчал. — Я сам попросил. Алёна почувствовала, как сердце ударило сильнее. — В Японии? — Нет. Позже. — Ядвигу? — Да. — Зачем? Баюн закрыл глаза. — Я сказал ей: «Если я вспомню его — он вспомнит меня». Кощей побледнел. Волков сразу спросил: — Это точная фраза? — Да. — Что она ответила? Баюн открыл глаза. — «Тогда забудем оба».

⁂

Алёна вышла из архива на улицу уже после полуночи. Дождь закончился. Киото был тихим, мокрым и совершенно нормальным. Машины, фонари, автоматы с напитками, редкие прохожие. Где-то в нескольких кварталах люди ужинали, смотрели телевизор, возвращались домой и понятия не имели, что под их городом, возможно, проходила дорога в другое место Земли или вообще не на Землю. Баюн сел рядом. — Ты опять думаешь. — Вредная привычка. — У Ядвиги тоже была. Алёна посмотрела на него. — Не начинай. — Я не сравниваю. — Сравниваешь. — Немного. Она присела рядом с ним. — Баюн, если ты попросил стереть память, потому что боялся, что он тебя найдёт… почему ты сейчас начал вспоминать? Кот долго молчал. — Не знаю. — Мне не нравится ответ. — Мне тоже. Алёна посмотрела на отражения фонарей в мокром асфальте. — Может, память возвращается потому, что Ядвиги больше нет? — Ты есть. — Я не она. — Именно. Алёна повернулась к нему.

Баюн смотрел прямо перед собой. — Ядвига могла поставить условие на себя, — сказал он. — На свою память. На мою. На Кощея. Но тебя тогда не существовало. — Значит, я дыра в её защите? — Или ключ. — Ещё лучше. Баюн вдруг поднял голову. — Алёна. Она сразу услышала перемену в его голосе. — Что? Кот смотрел через улицу. Там стоял мужчина. Высокий. Тёмная куртка. Обычные брюки. Ничего странного. Прохожий. Алёна посмотрела на его лицо. Мужчина улыбнулся. Она моргнула и уже не могла вспомнить, как он выглядит. — Баюн… — Не смотри. Но мужчина уже шёл к ним. Алёна встала. Из дверей архива появился Волков. — Что происходит? — Через дорогу. Волков посмотрел. Мужчина остановился. Машина проехала между ними, на секунду закрыла обзор. Когда она исчезла, улица была пустой. Волков мгновенно выбежал на дорогу. Никого. Мори появилась следом. — Что случилось? Алёна смотрела на место, где стоял человек. — Он нашёл нас. Баюн прижался к её ноге. Волков вернулся. — Кто? Алёна попыталась вспомнить лицо. Ничего. Только улыбка. — Тот, кто открыл дверь.

⁂

Запись с уличной камеры просмотрели через девять минут. На ней были Алёна и Баюн. Потом Волков. Машина. Пустой тротуар. Мужчины не было. — Ещё раз, — сказал Волков. Мори запустила запись. Ничего. — Другая камера. Ничего. — Камера магазина напротив. Ничего. Алёна смотрела на экран. — Но мы его видели. — Да. — Ты тоже? Волков кивнул. — Помню мужчину. — Лицо? Он замолчал. — Нет. Баюн сидел на столе. — Он не был здесь. Кощей повернулся к нему. — Тогда что мы видели? — Не знаю. — Очень полезно. — Зато я вспомнил другое. Все замолчали. Баюн посмотрел на Алёну. — Он не был Тринадцатым. Алёна нахмурилась. — Что? — Тринадцатый был человеком. — А этот? Кот посмотрел на пустой кадр камеры. — Этот научился выглядеть как он.

⁂

В Москве Анна Северова всё ещё находилась в хранилище. Ключ лежал перед ней под прозрачным защитным колпаком. Она ждала группу Академии, которую Кощей приказал прислать немедленно. Телефон показал 03:17. Свет моргнул. Анна подняла голову. Ещё раз. На стене за шкафами появилась тонкая белая линия. Северова медленно достала пистолет. Линия стала длиннее. Потом повернула под прямым углом. Ещё раз. Получился прямоугольник размером с дверь. Анна не двигалась. Из наушника донёсся голос дежурного: — Анна Викторовна, у вас всё нормально? Она смотрела на белый контур. — Нет. — Что происходит? Контур начал темнеть. — Передай Волкову: дверь. — Какую дверь? Анна сделала шаг назад. — Новую. Белый прямоугольник исчез. На стене ничего не осталось. Анна выдохнула. Потом посмотрела на стол. Защитный колпак стоял на месте. Ткань лежала на месте. Ключ исчез. Рядом появилась записка. Анна не касалась её. Просто наклонилась и прочитала. Почерк был современный. Русский язык. Одна строка: «Спасибо, что сохранили».

⁂

В Киото телефон Волкова зазвонил в 03:19. Волков выслушал Северову молча. Алёна видела, как меняется его лицо. — Никто не входит. Никто ничего не трогает. Полная изоляция помещения. Я перезвоню. Он отключился. Кощей спросил: — Что? Волков посмотрел на него. — Ключ пропал. Баюн медленно поднялся. — Как? — Появилась дверь. На несколько секунд. Алёна почувствовала холод. — И записка? Волков посмотрел на неё. — Откуда ты знаешь? Она сама не знала. Перед глазами на секунду возникло другое помещение. Очень старое. Каменные стены. Ядвига держала в руке тот самый железный ключ. Напротив стоял мужчина без лица. — Ты всё равно не сможешь закрыть их все, — сказал он. — Не собираюсь. — Тогда зачем забираешь ключ? Ядвига улыбнулась. — Чтобы ты пришёл за ним. Воспоминание оборвалось. Алёна открыла глаза. Кощей держал её за руку. — Что видела? Она посмотрела на него. — Ядвига не прятала ключ. — А что делала? Алёна медленно поняла. — Оставляла приманку. Баюн смотрел на неё. — Для кого? Алёна вспомнила улыбку человека через дорогу. — Не для Тринадцатого.

⁂

Очень далеко от Москвы и Киото в помещении без окон человек положил старый железный ключ на каменный стол.

Вокруг стояли предметы из разных эпох: бронзовая пластина, обломок белого камня, кусок дерева с тремя вырезанными линиями, стеклянная трубка, древняя монета и совершенно современный смартфон. Человек снял куртку. На стене напротив висело зеркало. Отражение появилось не сразу. Сначала пустая комната. Потом стол. Потом ключ. И только после этого — фигура. Лица у неё не было. Человек коснулся ключа. — Долго же ты его прятала, Ядвига. Из темноты за его спиной ответил другой голос: — Она прятала не ключ. Человек замер. — Тогда что? В темноте что-то шевельнулось. — Тебя. На каменном столе вспыхнули три тонкие линии. Одна за другой. Где-то очень далеко одновременно открылись две двери.